По мнению И. А. Егоровой, важную роль в развитии растительности Восточной Камчатки мог сыграть верхнеплейстоценовый вулканизм, уничтоживший рефугиу-мы древесной растительности ледникового времени. Действительно, в конце верхнего плейстоцена на Восточной Камчатке активизировалась вулканическая деятельность. Образовались мощные кальдеры вулканов Крашенинникова, Малого Семячика, Опалы, Ксудача, Горелого, озера Карымского. Вспышка кислого вулканизма отмечена и в начале голоцена. Крупномасштабный кальдерообразующий вулканизм отличался необычайной Мощностью пирокластических покровов. О том, как это могло отразиться на востановлении древесной растительности со времени оледенения, свидетельствуют следующие сравнения. В Узонской депрессии в голоцене крупных вулканических событий не было; пыльцевые спектры указывают на возобновление березовых лесов здесь 8 тыс. лет назад. В 60 км от Узона в Карымском вулканическом центре 8 тыс. лет назад образовалась одноименная кальдера с извержением огромного количества пирокластики. Палинологические исследования показали, что здесь березовые леса возобновились лишь 6 тыс. лет назад. В Паужетской депрессии береза появилась уже в конце голоцена. Но 8 тыс. лет назад здесь произошло крупное извержение с образованием пемзовых покровов, связанных с Курильским озером. После этого березовые леса возобновились здесь только в позднем голоцене.
Важно подчеркнуть, что существенное по масштабам влияние на развитие растительности в регионе оказал именно кальдерообразующий вулканизм. Формирование стратовулканов, по мнению И. А. Егоровой, оказало лишь местное влияние.
Деятельность вулканов после извержений как фактор формирования термальных биогеоценозов. В местах длительного выхода теплых вод, пара или газов, будь то на дне океанов, морей или на суше, формируются биологические сообщества, своеобразные по облику, сезонному ритму развития, биогеоценотическим связям, адаптациям, круговороту вещества и энергии. По сути, это самостоятельные термальные биогеоценозы.

Перед промышленностью Кузбасса стоит очень серьезная проблема – сократить до минимума изъятие под хозяйственные объекты пригодных для сельского хозяйства земель.
В Кемеровской области относительно мало сельскохозяйственных угодий (всего 0,9 га в среднем на одного жителя). К тому же главным способом добычи углей становятся открытые разрезы, которые занимают очень большие площади. Много места занимают также отвалы пустой породы из шахт, золы с крупных тепловых электростанций. А в Кемеровской области действуют десятки шахт, и строится много новых.
Учитывая все эти обстоятельства, промышленные предприятия и местные органы Кемеровской области развернули настойчивую работу по восстановлению хозяйственной ценности неиспользуемых земель. Иначе говоря, здесь началось практическое осуществление идей, которые давно вынашивают географы нашей страны: не просто приспосабливать хозяйственную деятельность человека к географическим условиям и ландшафту, но и непосредственно видоизменять ландшафт в нужную людям сторону.
В отличие от кемеровчан их соседи – трудящиеся Алтайского края-хозяева богатейших сельскохозяйственных территорий: у них на одного жителя приходится больше 5 га сельскохозяйственных угодий и вдобавок – возможности дополнительного освоения новых земель. Зато в промышленном развитии Алтайский край пока еще отстает от многих районов Сибири.
Заводов машиностроения в Алтайском крае пока еще немного, но зато те, что имеются, связаны с производством важнейшей продукции. Алтайский тракторный завод в Рубцовске выпускает современные дизельные тракторы для сельского хозяйства и специализированные для лесной промышленности. Барнаульский моторный завод – поставщик двигателей для тракторов, комбайнов и других потребителей. Общесоюзную роль играют заводы котельного оборудования в Бийске и Барнауле, вагоностроительный в Новоалтайске – спутнике Барнаула, завод «Алтайсельмаш» в Рубцовске, выпускающий почвообрабатывающие машины, заводы механических прессов в Барнауле и Славгороде, специальный завод геофизической аппаратуры и ряд других предприятий.

Открытие огромных запасов нефти в Западной Сибири делает ненужным работу нефтепроводов в восточном направлении: теперь нефть из Сибири пойдет по ним на запад.
Транспортировка нефти из северных районов Западной Сибири на юг уже осуществляется по нефтепроводам Шаим – Тюмень и Усть-Балык – Омск. Для обеспечения бесперебойной работы этого нефтепровода район Усть-Балыка связан трубопроводом с Нижневартовском, где находится другой крупнейший нефтедобывающий район в Тюменской области. Нарастающие масштабы добычи нефти в Тюменской области требуют строительства новых нефтепроводов как самых экономичных видов транспорта. Сооружается крупнейший в стране нефтепровод от Самотлора через Александровское (Томская область) до Анжеро-Судженска в Кемеровской области с последующим его продолжением до района Красноярска и далее на восток. Намечается продлить нефтепровод Усть-Балык – Омск до Павлодара и Чимкента, где будут строиться новые нефтеперерабатывающие заводы. Начато строительство сверхмощного нефтепровода Усть-Балык – Уфа.
В последние годы в Сибири получает развитие и газопроводный транспорт, первой ласточкой которого является работающий газопровод Игрим (в районе Березово) – Серов – Нижний Тагил (на Северном Урале); начал действовать газопровод Мессояха – Норильск; строится газопровод Надым – Пунга – Урал. Уникальные запасы природного газа в Западной Сибири приведут к превращению этого района в поставщика голубого топлива не только в соседние районы, но и в страны Западной Европы. Принято решение о строительстве мощных газопроводов из Приобских районов Тюменской области на Урал и в Европейскую часть страны; проектируется строительство газопровода из Томской области в Кузбасс и в Алтайский край с последующим его продолжением в Центральный Казахстан. Решается также вопрос о газоснабжении района Тайшета, где будет строиться новый металлургический завод (наряду с транспортировкой газа из Томской области сюда может пойти и якутский газ). В перспективе газопроводы из Западной Сибири сомкнутся в Казахстане и на Урале с газопроводами из Средней Азии и образуют гигантское газовое кольцо.

В гнездах желтых трясогузок на слабо прогретых участках ритм насиживания оказался, в общем, таким же, как и в некоторых гнездах, устроенных открыто на сухой шлаковой тундре, в горах, где солнце сильно нагревает поверхность грунта. Камчатские трясогузки на термальных полях значительно больше времени оставляют кладку открытой, перерывы в насиживании у них, как правило, более продолжительные, а отдельные акты насиживания кратковременны. Смена партнеров чаще всего затягивается, нередко и общее количество слетов с гнезда больше.
Специальные действия, связанные с насиживанием и защитой кладки, сохраняются и у птиц на термальных полях. Чирок-свистунок, покидая кладку, укрывает ее пухом так же, как это обычно делают гусеобразные в нормальных условиях. Подмечено, что у камчатских желтых трясогузок в обычных условиях насиживание длится 12-14 дней, а в хорошо прогретых гнездах — 10-13 дней.
В период выкармливания птенцов приемы поиска и схватывания добычи у взрослых птиц на термальных полях, в общем, те же, но в среднем они затрачивают на это меньше времени и соответственно (хотя и не во всех гнездах) несколько чаще приносят корм птенцам. Иногда птицы используют и своеобразные приемы сбора корма, например, подбирая полуживых (или отравленных) насекомых. Впрочем, даже птицы, гнездящиеся непосредственно на термальных полях, нередко улетают за кормом далеко за их пределы. Пара камчатских трясогузок, гнездившаяся на. краю термального поля, собирала корм птенцам на площади 32 200 м2, а гнездившаяся вдали от терм – на площади 15 800 м2. Тем не менее первые приносили корм немного чаще. Быть может, именно этим можно объяснить факты, свидетельствующие о том, что в обычных условиях птенцы у камчатских трясогузок покидают гнезда на 15-16-й день, а в хорошо прогретых гнездах – на 12-15-й день.
Этим не ограничивается косвенное влияние вулканогенных факторов на птиц. Замечено, что вблизи горячих источников и вокруг термальных полей птицы нередко размножаются значительно раньше (разница порой достигает 2-3 недель), чем на удалении от них. У некоторых птиц, в том числе у дуплогнездников, бывает выше размер выводка, а в годы с суровыми веснами у таких птиц заметно выше успех размножения. Чем холоднее весна, тем больше, например, водно-болотных птиц концентрируется вокруг термальных полей Узона. А у здешних куропаток отмечены более ранние сроки линьки. Известно, что регулярные зимовки гусеобразных птиц в некоторых районах Камчатки обязаны своему существованию именно подтоку термальных вод. Мощные площадки Узона и долины Гейзерной привлекают воробьиных птиц в периоды миграций.

Часть новых поселений носит названия тех деревень, которые были поглощены морем при возникновении залива Зёйдерзе: Энс, Нагеле, Краггенбург. Своеобразный музей создан в старой церкви в Шокланде – там выставлено более 150 обломков кораблей, потерпевших когда-то крушение в водах Зёйдерзе и собранных при осушительных работах. Почти все они найдены у прежних берегов Старой страны (Oude Land) – у Урка и Шокланда. Западные ветры гнали терпящие бедствие суда на восток… Самый старый из до сих пор найденных кораблей датируется концом XV в.
Встречаются также обломки самолетов, сбитых во время второй мировой войны. Пропеллер одного такого самолета использован как деталь памятника жертвам войны в Дронтене. О количестве всякого рода находок можно судить по следующим цифрам. Только в польдере Восточный Флеволанд обнаружены остатки 11 поселений, найдены обломки 112 кораблей и 23 самолетов.
Новые польдеры оказались весьма низко лежащими (из-за довольно значительных глубин бывшего залива). Например, уровень Восточного Флеволанда находится на 5,2-6,2 м ниже уровня воды в амстердамских каналах. Из-за разницы уровней новых и старых земель началось перераспределение грунтовых вод, зеркало которых стало опускаться на ранее освоенных территориях, примыкающих к новому польдеру; уменьшилась ценность сельскохозяйственных угодий.
Поэтому другие польдеры проектировались по-иному: между ними и прежним берегом стали оставлять полосы воды («краевые озера») шириной до 2,5 км. Это одновременно и защита против нежелательного друга, и удобные водные пути, и вода для индустрии. Даже после окончательного завершения проекта по преобразованию Эйсселмера в его бывших границах останется около 120 тыс. га водной поверхности, а сушей станет только 2/3 озера.

Биологически активные соединения поступают в Окружающую среду не только при извержениях вулканов, но постоянно выносятся сольфатарами, горячими источниками.
С точки зрения влияния на здоровье людей – причем не только отрицательного, но и положительного – изучаются соединения мышьяка, цинка, меди и многих других элементов. С их наличием связывают бальнеологическое действие термальных вод в районах современного или недавнего вулканизма. На Камчатке, например, известно около 200 термальных ключей, многие издавна славятся своими лечебными свойствами. На некоторых построены санатории и дома отдыха. Этим вопросам посвящена обширная медицинская литература.
Итак, экологические проблемы в биовулканологии – насущные проблемы науки и практики сегодняшнего дня. К сожалению, еще бытует мнение о том, что вулканы оказывают влияние на живую природу в столь незначительном масштабе, на столь малых участках земной поверхности и столь редко, что проблем якобы не создают. Такое мнение можно объяснить незнанием существа вопроса, и мы надеемся, что эта брошюра убеждает в этом.
Какие бы масштабы не имели последствия вулканической деятельности, вулканизм – явление глобальное, а экологические проблемы,, возникающие вследствие влияния вулканической деятельности на экосистемы, – реальны. И уже потому должны быть изучены. Что же касается экологических проблем вулканологии, то, кроме научного, они как раз имеют и практическое значение, на что мы неоднократно обращали внимание на страницах этой брошюры.
Особое значение приобретают медицинские аспекты экологических проблем в биовулканологии. В их изучении сделаны первые шаги. Полученные результаты убеждают в их актуальности. Перспективы здесь большие. Они касаются прежде всего здоровья и жизни людей в вулканических районах, но в целом их значение шире.

Начинается строительство нефтехимических комплексов в Томске и Тобольске, и нефтехимия станет еще более крупным фактором промышленного развития всего этого района (к северу от линии Тюмень – Омск – Томск).
Чтобы представить будущую промышленную географию этой территории, надо взглянуть на современную карту другого района, который прилегает к линии Уфа – Казань: там построены и действуют десятки предприятий, основанных на переработке нефти. Перенесите мысленно весь этот комплекс на территорию в треугольнике между Тюменью, Томском и Сургутом, сделайте поправки на более новую технику 70-80-х годов нашего столетия и представьте, как разместится и какой будет добывающая, нефтеперерабатывающая и нефтехимическая промышленность в южной и северной частях Западной Сибири. Освоение нефтегазовых месторождений станет основой предстоящих перемен в экономике этих районов.
Для увеличения добычи нефти и газа в месте сосредоточения главных месторождений будут подведены новые транспортные магистрали: железные и автомобильные дороги. Сейчас до этих мест можно добраться только по воздуху, по воде (летом) или по временным дорогам – снежным зимникам в самые морозные месяцы года. Появится целая система мощных трубопроводов. Будут сооружены электростанции и линии электропередач.
Этим же целям – освоению новых территорий районов средней и нижней Оби – служит развитие других отраслей промышленности в зоне Тюмени- Омска. Здесь создаются мощные «тыловые базы» для хозяйственного наступления на Север: крупные предприятия строительной индустрии; машиностроительные и ремонтные заводы, специализирующиеся на изготовлении и восстановлении техники, применяемой на нефте – и газопромыслах, в леспромхозах и на транспорте.
Дорожное строительство, создание новых городов и поселков в таежных районах Западно-Сибирской равнины способствуют развитию здесь лесозаготовок и отчасти переработки древесины.

За исключением высокоиндустриальной Кемеровской, гористой Иркутской и Читинской областей, а также Бурятской и Тувинской АССР обеспеченность всеми видами сельскохозяйственных угодий по остальным районам Сибири существенно выше, чем в среднем по РСФСР.
Крупным источником расширения посевных площадей в Сибири, как уже отмечалось при характеристике ресурсов природной среды, является осушение переувлажненных и заболоченных земель. Конечно, речь идет не вообще о болотах, которые на Западно-Сибирской равнине занимают более 50% ее территории, а о заболоченных пространствах на территории, лежащей между южной тайгой и лесостепью. Эта территория получает достаточное количество тепла и осадков для выращивания зерновых культур, картофеля и овощей. Практика существующих хозяйств показывает, что урожайность здесь ничуть не ниже, чем в южной лесостепи. По расчетам ученых, в Сибири имеется, по крайней мере, около 12 млн. га заболоченных земель, которые целесообразно осушить для сельского хозяйства.
Еще больший эффект дает осушение переувлажненных земель в зоне северной лесостепи, которые тоже пока еще слабо используются. Это объясняется тем, что на переувлажненных почвах затягивается время их прогревания и отодвигаются сроки сева, что в условиях Сибири нежелательно. Кроме того, возделываемые здесь культуры часто полегают, что затрудняет их механизированную уборку.
Наконец, еще один источник расширения посевных площадей в Сибири – засоленные земли. Около 2 млн. га таких земель может быть использовано для земледелия. Но для этого необходимо гипсование солонцов, внесение минеральных удобрений и проведение комплекса агротехнических мероприятий по борьбе за влагу на полях. Одно из важнейших условий роста урожайности в Сибири – орошение посевных площадей в степной и отчасти в лесостепной зоне. Первая крупная оросительная система в Сибири, построенная в годы первых пятилеток на Алтае в районе Рубцовска, использовала воды реки Алей (здесь находится наиболее засушливая часть Западной Сибири – Алейская степь). Затем было организовано орошение в Хакассии. В последнее время получает распространение лиманное орошение талыми водами.

За последние годы в технике конструирования подобных камер достигнуты поразительные результаты. Группа французских ученых создала, например, камеру, в которой можно устанавливать любое давление – от 10 до 760 тор. Она пригодна для работы как в управляемом режиме – от счетчика, так и совместно с ускорителем, тем более что мертвое время у нее составляет всего 40 сек.
И уж совсем удивительной кажется камера, сконструированная группой югославских физиков. Эту камеру наполняют воздухом и парами какой-либо жидкости (вода, амиловый спирт и т. д.) под общим давлением 2-3 тор. Это значит, что частицы будут пролетать в ней расстояние, в 200-300 раз большее, чем в обычном воздухе.
Камерой низкого давления невозможно управлять с помощью расположенного вне ее счетчика Гейгера – Мюллера. Если частица настолько слаба, что пролетает всего несколько миллиметров в воздухе, то она, конечно, не способна пройти через стенки счетчика и камеры. Поэтому обычно источник частиц малой энергии (точнее – малопробежных частиц) помещают внутри камеры. Но как же все-таки сделать камеру управляемой, чтобы не фотографировать вхолостую? Нашелся выход и из этой ситуации: стали помещать тонкостенные счетчики непосредственно в рабочем объеме камеры.
Более того, физики дошли до такого нахальства, что заставляют камеры Вильсона выполнять одновременно обязанности счетчика. С этой целью ее наполняют такой смесью (скажем, аргоном со спиртом), которая обычно содержится в счетчиках, натягивают нити, подают на них нужное напряжение, и часть объема камеры становится счетчиком, только без стенок. Это даже лучше: частицам не нужно преодолевать никакого препятствия, чтобы сфотографироваться. Однако камера разборчива. Она снимает не все частицы, а лишь те, которые чем-то интересны – либо обладают определенной энергией, либо вызывают какие-то особые события и т. д.

Следовательно, на мембрану давит сила 0,5-700 = 350 кГ, под действием которой она за сотые доли секунды отбрасывается на нижнюю, подвижную плиту. Возникает огромной силы удар, превосходящий по своей мощности удар пресса или парового молота. Нетрудно себе представить, насколько возрастает ударная сила в камерах большого размера, где площадь мембраны достигает половины квадратного метра (5000 см2), или в камерах высокого давления, где перепад может составлять несколько атмосфер. Поэтому при конструировании камеры приходится обращать особое внимание на прочность всех ее деталей, особенно, конечно, стеклянных.
Но вернемся к схеме управления. Итак, открылись клапаны и произошло расширение. Теперь надо выждать некоторое время, порядка 0,1 сек, чтобы капельки вокруг ионов успели вырасти до видимых размеров. А затем подается поджигающий импульс на лампы, те освещают яркой вспышкой трек – и происходит фотографирование.
Фотоаппарат, как правило, работает без затвора, так как обычный затвор вряд ли успел бы открыться в нужное время. Чтобы пленка не засветилась до вспышки, приходится зашторивать камеру, защищая ее от постороннего света. После фотографирования включаются моторчики перемотки пленки и механического счетчика, регистрирующего номер кадра.
Затем вступает в действие пневматическая система: происходит несколько очищающих расширений, компрессоры и насосы восстанавливают первоначальные условия во всех отсеках. Камера вновь приходит в состояние готовности.
Как вы, должно быть, заметили, в только что описанном рабочем цикле камеры не принимало никакого участия магнитное поле. Оно и не используется в управляемом режиме.